Собаки Украины

Сбор, не похожий на другие. И, по сути, я никогда его не планировала, но прочитай эту историю.

С Валерием я познакомилась много-много лет назад. Он был у нас почти восемь лет. За это время он был, наверное, всем — и конюхом, и руководителем центра, был водителем, помогал готовить лошадей к передаче в новые дома, убирал навоз, кормил, ездил с нами на ярмарки и спорил за жизнь животных. Там, в Украине, он оставил семью — жену и двух сыновей. И иногда, когда я мимоходом заглядывала в конюшню и мы немного разговаривали, он рассказывал, как сильно по ним скучает, но и о том, что эта работа позволяет им всем жить. Для меня это было в чём-то экзотикой, потому что я жила во времена, когда не всем родителям приходилось расставаться, чтобы семья могла выжить. И в то же время из этой экзотики всё становилось мне ближе, потому что Валерий очень много рассказывал об Украине и о своей семье. Потом я познакомилась с его замечательной женой, когда она приехала сюда, в Польшу, на несколько недель. Я помню фотографии его младшего сына. Десятилетний мальчик мелькал на разных снимках. Валерий переезжал с нами из центра в центр, был, кажется, везде. В конце, перед отъездом, он управлял несколькими сотнями гектаров в заповеднике. Это был человек и для дела, и для души. Я говорю о нём «был», хотя он по-прежнему есть. Собственно, вчера я с ним разговаривала, а сегодня отдаю в печать последние листовки и хотела рассказать тебе о нём.

Мы созвонились ненадолго. Валерий сидит в какой-то деревне у границы с Россией. Сегодня было очень жарко. Вчера тоже. Он говорил, что вода у него в баках, а электричество идёт от таких устройств, которые он показывал мне на камеру. Тепло одет, но на жару не жаловался. Говорил, что, по сути, сидит и ждёт приказов, а на улицу выходит только тогда, когда идёт дождь, потому что тогда дроны не летают. Раз в несколько месяцев у него бывает немного свободного времени, и тогда он перебирается на пятнадцать километров дальше, в другую квартиру. Семью он практически не видит. Меня поразило, что всё время разговора он очень тепло улыбался и очень много вспоминал. Он рассказывал и о самой войне, и о себе, о том, как он во всём этом находит себя, но улыбка не сходила с его лица, словно он смирился со всем этим. Разговаривая с ним, я листала в телефоне старые фотографии, на которых он работал у нас с животными, а он тем временем присылал мне свои фотографии оттуда — из Украины, с этой войны, которая забрала его у нас. И во всём этом разговоре больше всего меня поразило, когда он сказал, что сам хотел пойти в армию. Хотел, потому что у него двое сыновей, и он подумал, что если такие, как он, пойдут добровольно, то не будут так быстро забирать молодых. Когда в конце разговора я спросила, какие у него планы, когда война закончится, он сказал, что планов нет. Сказал, что у него очень высокое давление и он не знает, сколько времени у него ещё осталось. Но даже когда он это говорил, улыбка не сходила с его лица. Наверное, он так сильно радовался разговору с миром, с которым его так многое связывало. Несмотря на тяжесть того, что он переживает, он ни на минуту не дал мне почувствовать, что всё это так трудно. В конце он попросил передать привет и обнять всех здесь, в фонде. Тебя тоже.

Как ты знаешь, мы очень поддерживаем Украину и животных в Украине. Мы делали это ещё до войны, потому что у нас работало много людей из Украины. Очень активно мы делали это и тогда, когда весь мир включился в помощь Украине. Но и сейчас, хотя тише, мы делаем это постоянно. Мы не только привозим оттуда собак и отправляем средства на лечение, но и стараемся рассказывать о животных Украины в то время, когда об этом уже никто не хочет говорить, потому что эмоции улеглись и мир пошёл дальше. Я рассказала тебе о Валерии, потому что была невероятно тронута этим разговором, но и потому, что он заставил меня осознать, сколько времени уже прошло и как быстро это время летит для всех нас. Когда мы снова поедем в Украину, мне бы очень хотелось, чтобы мы снова отвезли гору корма и оплатили лечение, стерилизацию и кастрацию. Именно для этого и нужен этот сбор. Если ты можешь поддержать наши действия, я буду тебе бесконечно благодарна. А если ты можешь ещё отправить тёплые мысли или письмо для Валерия, которое я сфотографирую и отправлю ему, думаю, это будет для него бесценно. Если хочешь, можешь написать ему несколько слов — SMS, письмом по электронной почте или обычным письмом. Думаю, это будет для него действительно бесценно.